[Dmitrovskaya Platform, 6:36 am]
Платформа Дмитровская, 6:36 утра, пять или шесть градусов мороза.
Чёрные силуэты снуют между постепенно просыпающимися 6-11 этажными зданий грубо-прямоугольных очертаний. Властный планировщик разделил район на видимые и невидимые зоны. К первым относятся частично зажегшиеся и оживившиеся коммерческие пространства, только что начавшие завлекать редких сонных прохожих, избравших маршруты как по тропам и дорожкам, так и по замёрзшей с осени тускло-охристой траве. Все покрыто пленкой тонкого московского снежка, и маршрут строится по памяти, а не на глаз. Кто-то спешит на метро напролом через низкие заборчики с облупившейся краской, в один слой нанесённой на ржавчину к последнему Дню Города.
Невидимые пространства района, запланированные могущественным, но скрытым от публики архитектором – это пустыри между гаражами и мусорными баками, какие-то закутки, где кто-то прогревает иномарку, жмутся от холода собаки, ищет себе новую шубу смирившийся с городом бомж в вельветовых брюках неизвестного более цвета.
Разное написано на на молчаливых лицах прохожих, но почти на всех напряжение, усиленное железным маятником ежедневной работы, наручниками долгов и ипотек, зловонным газом необходимости разделять жилплощадь с нелюбимыми людьми, и синтетическим запахом истощающего, никого не щадящего, иногда дремлющего, но никогда не спящего, ультракапиталистического монстрогорода.
no.balsa 